Изобретатель строит машину, способную перенести человека сквозь время, и отправляется в далёкое будущее. Там он обнаруживает, что человечество разделилось на два вида, а привычный мир давно исчез. Путешествие оборачивается размышлением о прогрессе и цене, которую платит общество.
После ядерной войны уцелевшие монахи хранят спасённые книги и остатки прежних знаний, переписывая их как святыню. Через века аббатство снова оказывается свидетелем того, как цивилизация поднимается и вновь идёт к катастрофе. Притча о памяти, вере и циклической природе истории.
После ослепительного зрелища в небе почти всё человечество теряет зрение, и мир погружается в хаос. Билл Мейсен оказывается одним из немногих зрячих среди гигантских ядовитых растений, которые начинают охоту на людей. Классический постапокалипсис о выживании, солидарности и хрупкости цивилизации.
Жителей целой страны поражает странная эпидемия слепоты. Власти изолируют первых заболевших, и в карантине быстро рушатся привычные правила, обнажая худшее и лучшее в людях.
После разрушительной войны Земля почти опустела, а людей окружают искусственные животные и служебные андроиды, бегущие с колоний. Охотник на беглецов Рик Декард истребляет вышедших из-под контроля существ, но с каждым делом всё сильнее сомневается, где проходит граница человека. Мрачная философская фантастика о сострадании и подлинности.
Между жизнью и смертью Нора оказывается в библиотеке, где каждая книга — это жизнь, которую она могла бы прожить, прими другие решения. Пробуя одну судьбу за другой, она пытается понять, что делает жизнь по-настоящему своей и стоит ли за неё держаться.
Цикл связанных рассказов о покорении Марса: первые экспедиции землян, встречи с угасающей марсианской цивилизацией, строительство колоний и постепенное опустошение нового мира. Брэдбери пишет не столько о технологиях, сколько о людях, которые приносят на чужую планету свои надежды, страхи и привычки.
Доктор Рагин равнодушно относится к страданиям больных, но подолгу беседует с одним из них — умным и озлобленным Громовым. Постепенно общество городка начинает считать безумцем самого доктора, и его рассуждения о покое оборачиваются против него.
Отец и сын идут на юг через выжженные пустоши, где почти не осталось жизни. Они несут с собой скудный запас, пытаясь сохранить в ребёнке веру в добро и уберечься от людей, для которых чужое стало лишь добычей.
Врач Синухе, осиротевший в младенчестве, скитается по Древнему Египту и соседним странам в поисках места и смысла. Двор фараона, войны, чума и любовь становятся для него чередой испытаний, разочарований и прозрений.
Илья Обломов целыми днями лежит на диване, погружённый в мечты и вялое размышление. Друг Штольц пытается вернуть его к деятельной жизни, а любовь Ольги на время пробуждает героя. Роман о русском характере, апатии и упущенных возможностях.
Одинокий интеллектуал Гарри Галлер чувствует себя чужим среди благополучных обывателей и делит собственную натуру на человека и волка. Неожиданное знакомство и загадочный «магический театр» заставляют его заново взглянуть на себя и своё место в мире.
Пожилой английский дворецкий мистер Стивенс отправляется в поездку по стране, вспоминая десятилетия службы в поместье лорда Дарлингтона. Он снова и снова перебирает прошлое, но не решается признать, как много упустил ради верности профессии и однажды выбранному хозяину.
Врач отправляется в метельную дорогу, чтобы доставить вакцину от эпидемии в дальнюю деревню. Снег заносит путь, а на дороге то и дело появляются странные, почти призрачные встречи. Меланхоличная притча о долге, человечности и чуде.
Консьержка Рене внешне сварлива и незаметна, но втайне читает философов и ценит настоящее искусство. Двенадцатилетняя Палома, задумавшая уйти из жизни, если не найдёт в ней смысла, и новый житель дома постепенно разгадывают её тайну и сближаются с ней.
Учёный Кельвин прибывает на станцию у планеты Солярис, покрытой живым океаном. Изучение этого разума длится десятилетиями и почти не приносит результатов, а сама станция погружена в уныние. Вскоре Кельвина начинают посещать гости из его собственного прошлого, и наука оказывается бессильна объяснить происходящее.
Молодой эмигрант из России пытается выжить в Нью-Йорке: перебивается случайными заработками, пьёт, влюбляется и наблюдает за собой и городом. Исповедальный роман об одиночестве, гордости и неприкаянности.
Медея живёт в крымском доме, куда год за годом съезжается её большая семья — родные и приёмные дети, братья, сёстры и племянники. Их встречи и разговоры складываются в историю рода, где тепло дома соседствует с застарелыми обидами, изменами и потерями.
Бывший каторжник Жан Вальжан решает начать жизнь заново, но прошлое не отпускает его: по следу идёт неумолимый инспектор Жавер. История о милосердии, несправедливом законе и людях, которых ломает и спасает нищета, на фоне предреволюционного Парижа.
Уезжая из СССР, рассказчик берёт с собой один фанерный чемодан. Каждая вещь в нём — повод для отдельной истории: смешной, горькой и очень человечной. Цикл рассказов о быте, эмиграции и памяти.
Аличе калечится на горном склоне, Маттиа теряет сестру-близнеца и с тех пор избегает людей. Двое раненых детей вырастают в замкнутых взрослых, чьи судьбы то сходятся, то расходятся: они тянутся друг к другу, но так и не умеют быть вместе.
Герой приходит в себя в петроградской клинике и не помнит, кто он. Возвращая память по обрывкам воспоминаний, он заново проходит свою жизнь — от детства до революционного времени. Роман о прошлом, вине и хрупкости человеческого «я».
Над крупнейшими городами Земли зависают огромные корабли, и человечеству объявляют, что им будут управлять пришельцы-Сверхправители. Вместо войны приходит эпоха спокойствия, изобилия и запретов, а людей всё сильнее мучает вопрос о подлинных целях гостей. Грядущее изменение оказывается не тем, чего ждали земляне.
Сборник рассказов и повестей о взрослении в Чечне и о том, каково быть чеченцем в сегодняшней России. Война, изгнание, память рода и попытка найти себя между двумя культурами переплетаются в личные истории рассказчика.
Начните с «Машина времени», «Страсти по Лейбовицу», «День триффидов»: они ближе всего к «Последний человек» по тропам и настроению. Под каждой книгой в подборке написано, чем именно она похожа.
По каким признакам подбираются похожие книги?
Мы сравниваем тропы (у «Последний человек» это Мир после апокалипсиса, Конец света, Меланхолия), жанр, сюжет, эпоху и тон книги. Это не «читатели также купили», а сходство по самому содержанию.
Есть ли среди них новые книги?
Да. Из новых это «Полночная библиотека», «Дорога», «Метель». Переключите фильтр «Современные», чтобы оставить только книги после 2000 года.
